RSS

Круглый стол

Перспективы развития российского банковского сектора

 

 

 

Предлагаемый вниманию читателя материал круглого стола, прошедшего в апреле 2007 года, интересен в настоящее время, почти через год, прежде всего тем, что сегодня можно оценить, какие прогнозы, сделанные ведущими российскими специалистами банковского сообщества, подтвердились, а какие продолжают быть актуальными. Стремительно меняющаяся глобальная макроэкономическая среда, бурно развивающиеся в последний год рецессионные процессы, прежде всего, в США не могут не оказывать существенного воздействия как на мировую, так и на национальные банковские системы. Поэтому анализ развития банковского сектора за последние годы приобретает особую важность.  

 

 

В апреле 2007 года в рамках ежегодных Ломоносовских чтений кафедрой «Финансы и кредит» экономического факультета МГУ им. М.В.Ломоносова был проведен круглый стол, посвященный современному состоянию и перспективам российского банковского сектора. В нем приняли участие ведущие представители банковского сообщества – президент Альфа-банка П.О.Авен, член правления, финансовый директор ОАО РАО «ЕЭС» С.К.Дубинин, заместитель председателя комитета по кредитным организациям и финансовым рынкам Государственной думы Российской Федерации, член Национального банковского совета П.А.Медведев и заместитель   председателя, член правления Банка ВТБ Г. В. Солдатенков.

Как подчеркнул, открывая круглый стол, первый заместитель Председателя Банка России, заведующий кафедрой «Финансы и кредит» А.В. Улюкаев, на этой встрече собрались люди, которых кроме всего прочего, связывает некая общность с факультетом, почти все они здесь учились или преподавали. Поэтому целью встречи было не только продвижение в понимании проблем российского банковского сектора, но и желание наладить профессиональные связи между сегодняшними и бывшими студентами и сотрудниками, всеми друзьями московского государственного университета, укрепление его роли как ведущего интеллектуального центра страны.

Основные тенденции развития экономики России, волнующие в настоящее время специалистов, заключаются в ожидаемом сокращении, а к 2011 году и полном обнулении, положительного сальдо торгового баланса страны. Причиной этого, помимо ожидаемого снижения цен на сырьевой экспорт, в основном является низкое качество российской экономики, в том числе непреходящая зависимость от экспорта энергоресурсов и низкая конкурентоспособность отечественной продукции. Следствием – ожидаемое появление отрицательного сальдо платежного баланса страны. Причем в условиях, когда в структуре притока капитала в Россию доминируют краткосрочные спекулятивные инвестиции, а основная часть долгосрочных инвестиций идет не в перерабатывающую промышленность, а в добывающие отрасли. Конкретным осязаемым результатом этих процессов ожидается удорожание денег и рост процентных ставок. Это прямо противоположно тому, что в течение нескольких последних лет с определенным успехом делало федеральное Правительство РФ. При этом, как считает Алексей Улюкаев, Зампред Банка России и одновременно заведующий кафедрой «Финансы и кредит» экономического факультета МГУ им М.В. Ломоносова, укрепление реального курса рубля прекратится полностью.

Таким образом, к 2011 году экономика Россия может оказаться перед угрозой отката к условиям 1997-1999 годов. Для финансовых рынков это может выразиться в снижении котировок ценных бумаг и росте их неустойчивости. Для предприятий – в росте стоимости обслуживания долга, особенно внешнего, а также в предпочтении собственных средств при выборе источников инвестиций. Иначе говоря, в сокращении объемов эмиссии ценных бумаг. Для бюджетной системы – в появлении дефицита федерального бюджета и росте заимствований органов власти. Кроме того, следует ожидать изменения объемов межбюджетных трансфертов, а также серьезного сокращения расходов бюджетов части субъектов Федерации и бюджетов абсолютного большинства муниципалитетов.

По мнению некоторых специалистов, в создавшейся ситуации необходимо будет запустить механизм рефинансирования коммерческих банков Центральным Банком России и существенно увеличить объемы государственного финансирования экономики.

Переходя собственно к проблемам банковского сектора страны, А.В.Улюкаев отметил наличие нескольких принципиальных обстоятельств, которые   серьезно меняют наш макроэкономический пейзаж, ситуацию, в которой действуют участники финансовых рынков.

 

Первое: меняются источники и природа экономического роста в Российской Федерации. Последние 7 лет экономический рост был во многом вызван стимулами, которые давала внешняя торговля – тем, что экономисты называют «рост чистого экспорта». Сегодня это во многом уже не так. Начиная с третьего квартала прошлого года страна испытывает сужение положительного сальдо торгового баланса. Оно будет происходить и дальше, и поэтому на повестку дня все больше выходит инвестиционный рост. Рост за счет потребительского спроса уже наталкивается на ограничения, связанные с пропорциями между темпами роста доходов и темпами роста производительности труда, а в последние годы в России была диспропорция в пользу доходов. Кроме того, рост без большого потока инвестиций возможен только в ситуации большой недозагрузки производственных мощностей. Сейчас в России уровень загрузки почти 80% (что вообще нормально для любых рыночных экономик, поскольку иметь уровень загрузки выше 80% просто опасно). Зная возраст отечественных производственных фондов, следует отчетливо понимать, что только инвестиционный рост сейчас является серьезным основанием.

 

Из этого следует ряд практических выводов. В частности, вывод о том, что крепкий и укрепляющийся рубль является не столько бедой и угрозой, сколько может быть даже подспорьем для привлечения инвестиций и их воплощения в соответствующей материальной форме.

 

Второе важное обстоятельство – это изменение торговых условий. Растет и будет очень быстро расти импорт. А.В. Улюкаев предположил, что темпы 25-30% в год будут сохраняться — за счет физических объемов, а не за счет деловой конъюнктуры. При этом экспорт будет расти очень малыми темпами, в разы меньшими, чем импорт. Это означает, что постоянно будет сокращаться положительное сальдо торгового баланса. А значит, Центральный банк будет приобретать все меньше выручки экспортеров и все меньше под нее эмитировать рубли. Всё меньше будут зависеть от этого экономический рост, ликвидность банковской системы, уровень денежной массы, монетизация в экономике.

 

Третье. Очевидны принципиальные изменения, которые происходят с потоками капитала. Россия из страны, которая вывозила капитал, превратилась в страну, которая ввозит капитал, и ввозит в больших объемах. Если к концу прошлого века — началу нынешнего было 20-25 миллиардов долларов чистого оттока капитала, то в 2005 год это — почти нулевая сумма, 2006 год это — плюс 41миллиард. В 2007 году Центральный банк дал официальную оценку 35 миллиардов притока частного капитала. И это достаточно консервативная, осторожная оценка. Потому что по итогам первого квартала ЦБ имел 13 миллиардов притока — это в основном за счет размещения эмиссии акций крупнейших российских компаний-производителей. Приятно отметить, что сейчас это уже не только — и не столько — нефтегазовый сектор, сколько электроэнергетика, банковский сектор, телекоммуникации. Минимальный объем по 2007 году по весьма осторожным оценкам – это порядка 35 миллиардов долларов. Из этой суммы примерно 2/3 — это приток капитала из-за границы, то есть средства, которые будут конвертироваться в рубль, и соответственно будут увеличивать предложение рублей. А остальная треть – это, по-видимому, рублевые активы, которые будут вкладываться в России.

 

Таким образом, меняется сама природа денежного предложения. Если ЦБ РФ эмитирует деньги, приобретая выручку экспортеров, это означает, что с тем объемом ликвидности — дополнительной или избыточной ликвидности, которая попадает в экономику – можно справиться через имеющийся фискальный механизм, через уже отработанный механизм стабилизационного фонда. Потому что он привязан к выручке, к экспортной пошлине, к доходам нефтедобытчиков и экспортеров, к налогу на добычу полезных ископаемых. Здесь есть баланс: больше текущий счет – значит, больше денег идёт в стабилизационный фонд, меньше текущий счет – значит, меньше уходит средств в стабилизационный фонд.

 

Но если в дело вмешиваются капиталопотоки, это никак не регулируется фискальным механизмом, в этом случае использование на полную мощность стабилизационного фонда может быть даже контрпродуктивно. Поэтому обязанности — по стерилизации ликвидности, если ее слишком много, и наоборот, по предоставлению ликвидности, если ее недостаточно — полностью ложатся на денежные власти, на Центральный банк. Это уже сфера практической политики: там, где раньше больше работал Минфин,   Центральный банк мог «сидеть в сторонке». Сейчас эта ситуация меняется принципиально и страна должна иметь хорошо отработанную систему рефинансирования. Для того, чтобы любой банк мог получить под надежные залоги ликвидные средства и использовать их для работы со своими клиентами.

 

Будут меняться и отношения банков с клиентами. Сейчас, в ситуации с высокой выручкой экспортеров, высоким уровнем прибыли в экономике (которая во многом связана, конечно, с внешней торговлей) у банков имеются очень дешевые пассивы – это остатки на счетах клиентов. Эти клиентские средства — самое надежное, что может быть у банка. Но если ситуация с конъюнктурой внешней торговли начинает меняться, меняется и положение клиентов. Ухудшаются финансовые результаты их предприятий, у них появляется гораздо меньше возможностей для того, чтобы бесплатно держать эти средства на счетах и создавать бесплатные пассивы для банков. Клиенты должны будут лучше управлять этими средствами и требовать от своих банков   вложения их в доходные инструменты. Это затрудняет положение банков.

 

С другой стороны, если ЦБ будет приобретать меньше иностранной валюты у экспортеров, он будет эмитировать меньше рублей. Рооссия достигла очень высокого уровня роста денежного предложения, рост денежной массы М2 за 2006 год составил примерно 49,5%-50%. В 2007 году возможно увеличение графику еще на 10 процентных пунктов, то есть примерно 58%. Это экстремально высокий уровень денежного предложения, который редко когда фиксируется в экономиках. Во многом это связано с тем, что имел место ряд публичных размещений акций марта-апреля, покупка активов Юкоса, которые приобретались под соответствующий приток капитала, размещение двух крупных генерирующих компаний ОГК3 и ОГК5, размещение акций Сбербанка и грядущее размещение акций Внешторгбанка.

 

В дальнейшем ситуация будет меняться, денежное предложение будет сокращаться. ЦБ РФ исходит из того, что по итогам 2007 года будет 34%, а затем весьма вероятно, примерно на 5% каждый год будет меньше с выходом на 2010-й год на уровень 18% роста денежного предложения. Это будет уже совсем другая жизнь для банков в том смысле, что если все последние годы у уровень ликвидности был значительно выше нормального и банкам бывают нужны деньги только в конце месяца, когда у их клиентов наступает время исполнения их налоговых обязательств, то в будущем российская экономика столкнётся с ситуацией, когда это станет не так. При этом уровень ликвидности будет нормальным. А в отдельных случаях будет недостаток ликвидности. Произойдет испытание на прочность той системы рефинансирования, которую ЦБ РФ выстраивает последние два-три года. При ней банк, имеющий надежное обеспечение в виде соответствующих ценных бумаг – государственных ценных бумаг, ОФЗ, субфедеральных бумаг, облигаций некоторых субъектов Федерации, корпоративных бондов тех корпоративных заемщиков, которые имеют соответствующие высокие рейтинги, в ряде случаев под векселя надежных эмитентов и под права требований по кредитам к надежным заемщикам (то, что сейчас практически не используется), мог бы получать финансирование.

 

ЦБ мог бы в настоящее время рефинансировать порядка 700 миллиардов рублей. Столько позволяют дать залоги, но ЦБ дает гораздо меньшую сумму и даёт ее изредка, спорадически. Более того, можно было бы расширить круг разрешенных залогов, то есть увеличить с 700 до 800-900 миллиардов рублей. Это возможно, но возникает вопрос: а все ли могут воспользоваться рефинансированием на этих условиях и у всех ли банков есть эти самые надежные активы под которые можно получать рефинансирование? Выясняется — далеко не у всех. Почему? Потому что надежные активы — это не очень доходные активы. Если банк хочет иметь в своем портфеле надежные активы, он должен иметь не очень высокие издержки, чтобы не очень высокая доходность позволяла покрывать издержки и формировать нормальную прибыль. Если банк обладает недостаточно высокой культурой корпоративного управления, не может управлять издержками, то приходится возмещать эти издержки путем завышения доходности, а значит, он должен вкладывать средства в гораздо менее надежные и более доходные инструменты. До поры до времени, пока не нужно прибегать к услугам рефинансирования, когда высок уровень ликвидности, когда большие остатки клиенты держат на своих счетах, все идёт благополучно. Но когда ситуация меняется и надо прибегать к рефинансированию, выясняется, что круг этих банков достаточно ограничен. Причем несправедливость ситуации состоит в том, что банки с надёжными активами могут прожить и без ЦБ, они могут обратиться за рубеж и фондироваться там, обладают хорошей кредитной историей, хорошими рейтингами, располагают надежными отработанными отношениями с зарубежными кредиторами. Для них рефинансирование менее актуально, они и так бы прожили, хотя рефинансирование поддержит, поможет, позволит им эффективнее распоряжаться средствами. Для банков же второго и третьего круга, серьёзно заинтересованных в рефинансировании, могут возникать проблемы.

 

И здесь возникает ситуация столкновения проблем, которые появляются в денежной политике для Центрального банка, и тех проблем, которые существуют у надзорной политики. Потому что добиться качественного корпоративного управления — снижения издержек, а следовательно, размещения активов в надежные инструменты — можно конечно же не методами денежно-кредитного регулирования, а методами качественного надзора, качественного надзорного реагирования на деятельность банков. В этих новых финансовых условиях, по мнению А.В. Улюкаева, могут появиться две совокупности рисков. Те риски, которые появляются со стороны клиентов – потому что могут измениться результаты их финансовой деятельности – и   риски, которые исходят со стороны собственно банков — потому что они могут проводить благодушную политику в нынешних благоприятных условиях, не приводя в достойный баланс соотношение издержек и результатов.

 

Надо чтобы и банки и регуляторы понимали, что жизнь уже другая, условия другие и эти условия будут стремительно меняться в ближайшие годы. Эти риски должны внимательно изучаться, обсуждаться, анализироваться. И регулятор в лице ЦБ должен быть готов к тому, чтобы исполнить требования закона в деле обеспечения стабильности банковской системы. Но и каждый элемент банковской системы также должен проводить политику максимальной оптимизации.

 

П.А.Медведев в своем выступлении отметил значительную роль, которую может играть участие высококвалифицированных специалистов в процессе обучения. «Я не утверждаю, что преподавать шахматы могут только постоянно играющие гроссмейстеры, – сказал он — Это ненужно и невозможно, но вот если среди преподавателей есть постоянно играющий гроссмейстер, то он может осуществлять «тонкую доводку». И потом, когда студенты закончат обучение на кафедре, где такая возможность есть, про них будут уважительно говорить: да, конечно, они ведь учились на такой-то кафедре экономического факультета Московского университета».

 

Далее, отвечая на вопросы, П.А.Медведев дал свою оценку степени реальной независимости Центрального банка, сказав: «Этот вопрос чрезвычайно серьезный. Проблема независимости Центрального банка подавляющему большинству граждан — и, следовательно, депутатам Государственной Думы — абсолютно непонятна. В 2002 году В Государственную Думу был внесен закон о Центральном банке, который очень сильно менял действовавший в тот момент достаточно эффективный закон (сейчас закон о Центральном банке, на мой взгляд, еще лучше). Предлагаемый закон делал Центральный банк абсолютно зависимым от Правительства. Подавляющее большинство депутатов этот закон поддержало». П.А. Медведев признал, что попал — на короткое, правда, время — в ужасное положение: все говорили одно, а он ровно противоположное. Правительство всё же не захотело сделать Центральный банк зависимым от себя, поскольку в то время в нём работали вполне квалифицированные люди в финансовой сфере. Но не прошло и недели, как из Администрации Президента пришло заключение, поддержанное Президентом, ровно противоположного свойства. Возникла реальная опасность утраты независимости Центрального банка. В конце концов, Правительству удалось убедить Президента убедить, что это неправильно. И тот опасный закон не прошел.

 

Как же осуществляется независимость ЦБ РФ на практике? Прежде всего, ничего совсем независимого от другого в мире не существует. Кроме того, по закону Центральный банк должен советоваться с Правительством тогда, когда он разрабатывает свои планы. И это происходит в реальности, Правительство и Центральный банк всерьез друг с другом советуются. Так что Центральный банк В России более или менее независим.

 

 

П.О.Авен высказал мнение, что в настоящее время В России заканчивается некий период, который начался с кризиса 1998 года. В основе этого периода была резкая девальвация рубля, крушение целого ряда финансовых и иных институтов и последовавший за этим взлёт цен на нефть. Следует помнить, что в период кризиса 1997-98 года нефть стоила 9-10 долларов за баррель. Бытует мнение, что олигархи, в том числе группа Альфа, скупили в те годы нефтяные компании. Но когда они покупали нефтяную компанию, она была абсолютно убыточной и никому не нужной. При этом покупали компанию на рынке, а не у государства. Нефть стоила 9 долларов за баррель, и то, что она будет стоить 60, трудно было представить.

 

П.О. Авен отметил, что, как совершенно справедливо говорил Алексей Валентинович Улюкаев, дешевый рубль, незагруженные мощности (в стране было примерно 60% незагруженных мощностей накануне кризиса 1998 года), и рост цен на нефть, — всё это было очень выгодно с точки зрения экспорта. Все эти факторы и определили фундаментальный рост — не только экономических показателей, но и в целом качества жизни. Россия в значительной степени ушла от коммунальных квартир. За последние годы действительно произошли фундаментальные изменения в уровне жизни. В последние 10 лет в стране было построено столько же жилья, сколько за предыдущие 30 лет. Количество личных автомобилей выросло приблизительно в пять раз. Каждый год 10 миллионов российских граждан отдыхают за рубежом. Всего же в России примерно 30 миллионов поездок на страну, что для государства с населением в 150 миллионов человек — гигантская цифра. Выросло количество студентов. В 2006 году впервые сократилась детская смертность. А детская смертность — это основной и наиболее емкий показатель качества жизни. В России впервые за много лет детская смертность падает. В 2006 году она была 11 на 1 тысячу. «Когда я заканчивал в 1977 году университет, в СССР было 17 смертей на тысячу родившихся, и цифра около 10 считалась желательной, к ней надо было стремиться. Поэтому 11 на тысячу — это уже вполне приемлемый показатель. Это, конечно, больше чем в Швеции и даже больше чем в Польше, тем не менее, это вполне приличный показатель», — сказал П.О. Авен.

 

В России с 1999 года шел и сейчас, по мнению П.О. Авена, завершается период очень успешного экономического роста. Доходы на душу населения росли опережающими темпами — 11-12% в год в течение 6-7 лет. Это гигантская цифра, особенно для страны, где много лет доходы не росли.

 

Параллельно развивались институты рынка, которые сегодня начинают играть позитивную роль, замещая эффект нефтяных доходов. Если рассматривать эконометрические модели, то видно, что происходят вполне позитивные сдвиги — значение нефти в сегодня в экономическом росте падает. Более того, сегодня есть все основания полагать, что если нефть будет дальше расти и будет стоить не 60 долларов за баррель а 100, то на экономический рост это уже никак не повлияет. Нефть дала толчок, а дальше помочь она не может. И поэтому сейчас на первое место выходят другие факторы роста, и Россия в этом смысле выходит в некую новую парадигму. И насколько успешно страна будет развиваться — это важный вопрос.

 

Несмотря на то, что в России не было многих фундаментальных реформ и ещё предстоит их осуществлять, серьезным фактором роста является создание за эти годы новых успешных финансовых институтов, вообще новой экономики, которая может рационально и эффективно работать. И одним из наиболее успешных секторов является банковский сектор.

 

Отечественная банковская система сегодня — если ее сравнивать с другими секторами экономики — более, чем современна. Как выясняется, система IT, которую создали российские программисты, является более эффективной, чем система IT Сити-банка в Москве.

 

Как сейчас видно, российские банки выигрывают технологическое соревнование у западных банков в России. И банковский сектор не единственный в этом смысле. Возникли новые сектора экономики, которые действительно научились конкурировать.       Тем не менее, по мнению П.О. Авена, Россия находится в достаточно опасной ситуации. Это связано с тем, что возможность традиционного роста, основанная на росте цен на нефть, исчезла. У России сегодня   интересная дилемма: возможно, дорогой рубль (П.О. Авен всегда был противником дорогого рубля) становится важнее, чем дешевый. При этом уровень инвестиций пока очень низкий. «У нас сегодня инвестиций 15% ВВП, если не ошибаюсь — у китайцев же, между прочим, 45-48% в последние годы. Поэтому на самом деле мы инвестиционное соревнование пока проигрываем, и если инвестиций не будет, то и рассчитывать в принципе не на что», — отметил П.О. Авен.

 

Другое важное обстоятельство — большой рост доходов. Если все-таки цены на нефть упадут, он может совершенно неожиданно понизиться. Вместе с тем, в России на сегодня источником социальной помощи по-прежнему является государство, 20% населения получает государственные пенсии. Больше — только в одной стране мира — в Украине. В Китае же государственные пенсии практически вообще не платят.

 

Остаются нерешенными фундаментальные вопросы перестройки социальной сферы. В России нет эффективных пенсионных фондов. Существует определённая ненадежность банков. Поскольку значительное число российских банков относятся к категории небольших, банковская система теоретически может дестабилизироваться очень быстро, за 1-2 дня. В профессиональной среде велась дискуссия по поводу безотзывных депозитов. Человек кладет деньги в банк и в любой момент может их снять. П.О. Авен заявил, что считает это неправильным, так как, по его мнению, население больше пострадает, если будет банковский кризис. В результате существования такой системы, плюс отсутствие эффективных пенсионных фондов и соответственно длинных денег пенсионных фондов, в стране, по сути, нет длинных пассивов. Неустойчивость многих вещей — отсутствие нормальной пенсионной системы, тесная её связь с бюджетом, хрупкость банковской системы и надежда на то, что Россия будет жить каждый год всё лучше и лучше — в условиях падающих цен на нефть — на самом деле таит серьезные угрозы.

 

В России сегодня действительно падает сальдо торгового баланса, экспорт растет на 3% в год, а импорт на 30%. Получается, что приблизительно в 2010-м году у страны будет нулевое сальдо торгового баланса. Поэтому все, что давало рост последние годы, может исчезнуть. Поэтому Россия входит в полосу большой неопределенности и очень больших рисков.

 

Подводя итог, П.О. Авен сказал: «Мы входим сейчас в некий новый совершенно период. Период после кризиса 1998 года заканчивается. Начинается новый период неожиданностей и вызовов, и как мы пройдем эти вызовы – нулевого торгового баланса, меньшей зависимости от нефти, — это тот вопрос, на который нам придется отвечать в ближайшие 2-3 года».

 

«Определенный этап в развитии российской экономики подошел концу, я бы назвал его восстановительным этапом», — сказал С.К.Дубинин.  «И предстоит переход — он уже осуществляется,   все мы его вполне почувствовали — к новой стадии развития российской экономики. Причем очень непростой: с одной стороны, есть очевидные достижения, а с другой стороны есть проблемы, которые раньше не ощущались так остро. Это проблемы удорожания всех основных факторов экономического роста в стране», — отметил С.К. Дубинин. Сегодня Россия живёт в экономике, где человеческие ресурсы очень дороги. Все энергоносители продаются внутри страны на уровне международной цены, что достаточно дорого. Это естественно, поскольку во всем мире энергоносители дорогие. «Мы находимся в ситуации, когда дорогим является – и даже чрезмерно дорогим — капитал. В этих условиях эффективность банковской системы как системы трансформации сбережений в инвестиции в значительной степени определяет эффективность развития экономики, возможности бизнеса, возможности получения ресурсов и их эффективного использования. Здесь есть как достижения, так и трудности», — заявил С.К.Дубинин.

 

По всем показателям Россия вернулась к уровню потребления энергии, электроэнергии, топливных ресурсов, превышающему уровень 1991 года. В 2007 году объем потребления электроэнергии не только в отдельных регионах – как, скажем, Москва и Московская область, где это уже произошло уже 3 года назад, — но и по стране в целом будет выше, чем в 1991 году в Российской Федерации. То есть выше, чем на пике советских, достаточно затратных, но все-таки высоких объемов производственной деятельности.

 

Следует отметить, что это не повторение прежнего, это совершенно другая структура экономики, близкая к европейской, где сектор услуг превышает 55%. Тем не менее, в этой структуре очень высокая доля в ВВП связана с добычей полезных ископаемых – где-то больше 10%, — что в общем-то для стран этого уровня развития нетипично, это скорее типично для стран 3-го мира.

 

Новая структурная база, восстановленная технологическая база уже не повторяют советские, но они, к сожалению, и не так далеко от неё ушли. В этих условиях производительность труда растет в последние годы медленнее примерно в 3 раза, чем растет заработная плата в стране. Доля заработной платы в ВВП сегодня превышает 35%. Это, опять же, уровень нормальной европейской страны. Но в России достаточно низкий ВВП, поэтому зарплата не так высока, как хотелось бы. При этом сказать, что труд дешев, невозможно. В отечественной экономике он очень дорогой, и привлечение гастарбайтеров не решает проблемы, так это в основном неквалифицированный труд. «Отвечая за конкретную стройку на конкретных объектах электроэнергетики (помимо того, что я финансовый директор), я сталкиваюсь с тем, что уже поименно знаю фирмы, людей, бригадиров, которых можно привлечь со всей страны, из Белоруссии и Молдавии, для того, чтобы они выполнили работу по электромонтажу основного оборудования газовых турбин, генераторов, выдаче электроэнергетической мощности», — сказал С.К. Дубинин. Он отметил, что в современной России квалифицированный труд очень редок и дорог, и, видимо, скоро будет достаточно выгодно нанимать   южнокорейских и турецких и т.д.   рабочих, что и делается в ряде случаев,   когда строится электроэнергетический объект.

 

Другой важнейший ресурс, о котором С.К. Дубинин упоминал выше — топливно-энергетический. Казалось бы, раз в России высокая доля добычи полезных ископаемых и весь экспорт ориентирован на топливно-энергетический сектор, существует его избыток. Но это совсем не так. Объем производства газа Газпромом не растёт, а в течение нескольких лет уже сокращается. Растет только добыча природного газа независимыми производителями. И естественным образом в условиях дефицита газа – а это жесткий дефицит природного газа в стране — России не хватает примерно 60 миллиардов кубометров в год. Газпром производит 500, еще примерно 70-80 миллиардов приходится на независимых производителей, а 60 – покупаемый Россией среднеазиатский газ. И без среднеазиатского газа страна просто не в состоянии закрывать текущее потребление газа.

 

В этой связи встал вопрос о повышении цены на газ. Она должна быть постепенно повышена до международного уровня по решению правительства к 2010 году. И последний дешевый ресурс российской экономики станет дорогим. По крайней мере, не дешевле, чем для Польши, Германии, Франции, Италии и т.д. Мировые же цены на нефть и уголь они транслируются на внутренние цены России. Разумеется, есть государственное регулирование этих отношений — изъятие части выручки – и в этом смысле есть резерв какого-то более дешевого получения энергоносителей, но в целом страна работает в условиях дорогих ресурсов.

 

В этих условиях, эффективность использования финансовых ресурсов и теоретически возможная дешевизна денежных ресурсов, капитала в стране должна была бы помочь решить целый ряд проблем. Но этого не происходит по ряду причин. Есть макроэкономический блок этих причин, и есть причины, коренящиеся непосредственно в банковском секторе, его недостаточной эффективности.

 

Если говорить о макроэкономических причинах – это, конечно, проблема инфляции. Безусловно, когда в России рост агрегатов денежного обращения – денежной базы и агрегата М2 – идет с опережающим темпом по сравнению с ростом ВВП, – это нормально, так и должно быть. Тем более, что отечественный М2 в 2006-м равнялся 62% ВВП. Если ориентироваться на те страны, которые живут в европейских условиях, то это нормально. В Соединенных Штатах этот показатель еще выше — 100% ВВП. Так же, активы банковского сектора. В России составляют где-то 40%ВВП, а центральноевропейские страны давно находятся на этом уровне. В большинстве развитых стран этот показатель превышает 100% ВВП.

 

Поэтому, по мнению С.К.Дубинина, России надо наращивать эти показатели, а не пытаться их сдерживать. В отечественной экономике должно больше быть денег. Но скорость их обращения должна быть снижена. То есть, если ВВП равен объему М2, то скорость обращения денежной единицы в экономике равна единице, и это нормально. Замедленная скорость обращения денег позволяет одновременно решать вопросы инвестиций и замедления инфляции, так деньги проходят через все инвестиционные каналы и не провоцируют инфляцию потребительских цен.

 

Именно таким образом должна быть решена макроэкономическая дилемма одновременного наращивания объемов денежных активов в экономике и сокращения инфляции. За счет наращивания накопления в экономике. А это уже связано с рядом других вопросов, в том числе и политических: оценкой рисков инвестиций, приобретения собственности в стране и т.д. Россия избавится от высокой инфляции только в том случае, если инвестиционная привлекательность страны и оценка рисков будет благоприятной. Рейтинги, которые сегодня отечественной экономике присваивают соответствующие агентства, показывают, что Россия на правильном пути. Эти рейтинги повышаются, инвестиционная привлекательность экономики растет. Именно поэтому и происходит снижение инфляции.

 

Снизить инфляцию со 100% до 10% легче, чем снизить с 10 до 2%. Легче потому, что понятно, что надо делать — сдерживать денежную экспансию в экономике, это чисто денежный феномен. Дальше начинаются более трудные вещи — нужно спуститься до 5% инфляции в год или, желательно, до 2%. Известно, что в условиях, когда технологическая база устаревшая и не происходит ее обновления, может вообще возникнуть феномен стагфляции. Как это было в Соединенных Штатах в конце 70-х годов, когда одновременно стагнировал экономический рост и была достаточно высокая инфляция, те же самые 10%.

 

России необходимо наращивание инвестиций и на этой основе осуществить переход от восстановления старой технологической базы к абсолютно новой. Вот тогда удастся, как считает С.К. Дубинин, сократить инфляцию. И тогда деньги станут дешевле для тех же инвестиций.

 

Есть и другая сторона проблемы, которая касается финансового сектора вообще – не только банков, но банков в значительной степени. Это не слишком высокие показатели самой банковской системы. Это и низкое ROE в банковском секторе, и недостаточно высокое ROA. Это завышенные затраты в банковском секторе по тем показателям, которые позволяют сравнивать этот сектор с европейскими аналогами. Почему следует сравнивать российскую экономику с европейской? Потому что экономика России в настоящее время на 60-70% ориентирована на Европу. Россия живёт в открытой экономике, отечественный экспорт-импорт в сумме составляет 60-62% от ВВП, из них почти 70% экспорта и импорта идёт в Европейский Союз непосредственно и в оставшиеся еще не вошедшие в Европейский Союз страны. Поэтому Россия должна сравнивать себя с этими странами, даже если не собирается вступать в Европейский Союз формально, как в организацию.

 

Есть разные направления дальнейшего движения. Одним из таких путей, в случае, если конкурентоспособность отечественного банковского сектора не будет повышаться, это просто его покупка и реструктуризация за счет зарубежных собственников. Пока есть отдельные случаи покупки иностранными учреждениями российских банков и их сетей, но сказать, что сейчас в Россию стремятся западные банки, собираются скупать российскую банковскую систему, нельзя. Может быть, через 2-3 года это начнет происходить в массовом порядке, а сейчас есть только отдельные сигналы, что такая угроза установления контроля со стороны западных инвесторов над нашей банковской системой может возникнуть. Пока же западные банки оценивают риски как слишком высокие. В Россию идут только те, кто готов принять эти риски, и это дает шанс отечественному банковскому сектору осознать эти проблемы и предпринять собственные меры для того чтобы выйти на большую эффективность. Тогда удастся привлечь в банковский сектор и сбережения населения, больше и лучше трансформировать их в инвестиции.

 

Роль Центрального банка в этом процессе ключевая. Она, прежде всего в том, что банковский надзор должен идти именно в том направлении, в каком он сегодня идет. С.К. Дубинин сказал, что внимательно следит за дискуссией, которая в последнее время происходила, и разделяет позицию Центрального банка: методы надзора не могут быть чисто формальными, нельзя все сводить к каким-то финансовым показателям. Это должно быть обоснованное суждение о том, что делается в данном банке. Конечно, это накладывает на регулятора высокую ответственность. Есть и общее подозрение друг друга в коррупции — об этом много говорят, подозревают, хотя мало еще что доказано. На телеэкране один раз появился клерк с чемоданом денег. Других свидетельств, пожалуй, не имеется, но, по мнению С.К.Дубинина, этот клерк идет именно оттуда, откуда и должен идти. Когда ЦБ потребовал от банковских учреждений соответствовать своему названию и заниматься своим непосредственным делом, тут же со стороны банков возникли упрёки в том, что имеют место произвольные суждения и т.д. По глубокому убеждению С.К. Дубинина, контроль должен быть ещё жёстче.

 

С.К.Дубинин высказал пожелание, что к тому банковскому сектору, который нормально работает и который прошел проверки, Центральный банк должен относиться не просто хорошо, а должен наконец-то становиться для них кредитором последней инстанции. Эта функцию — нормальную функцию центрального банка — естественно, откладывалась в эпоху высокой инфляции, и ЦБ сдерживал таким образом рост показателей денежного обращения, и пытался снизить инфляцию. Сейчас пришло время, когда этими методами нужно поддержать экономику. Банки должны получать кредиты у Центрального банка по понятной и достаточно автоматической процедуре. Регулироваться это все должно процентной ставкой. Банки, если уж они признаны нормальными, должны иметь доступ к этому ресурсу, и именно это позволит перейти к ситуации, когда предприятия, работая в реальном секторе, смогут заимствовать у банков на совершенно другой основе.

 

С.К.Дубинин отметил, что сегодня предприятию очень трудно взять у банка кредит даже на 3 года, поскольку заимствование нужно обеспечить таким залогом, который больше по объему существенно, чем весь объем кредитования. И проще выпустить, скажем, облигации — причем облигации будут выпущены (как это делают дочерние компании ОАО РАО «ЕЭС») под 7,5-8% годовых. В банке меньше, чем под 12% взять кредит не получается, даже в Сбербанке, притом что это самый уважаемый заемщик. В любом другом банке предприятие получит кредит только под 14-15%, что делает эту операцию совершенно бессмысленной. При этом кредит можно взять только на короткий срок – в то время как облигации можно выпустить на 10 лет, они на 10 лет под 10% свободно размещаются дочерними обществами ОАО РАО «ЕЭС». Естественно, эта процедура идет вне банков.

 

Такая работа с банковским сектором абсолютно необходима для того, чтобы поддержать экономический рост и одновременно продолжать снижать показатели инфляции и решать все задачи, которые, стоят перед банковской системой и перед Центральным банком, сказал С.К. Дубинин.

 

Банковский сектор является одним из локомотивов экономики нашей страны — отметил Г.В.Солдатенков. Он перечислил некоторые события, произошедшие за последние год-полтора, которые во многом способствовали активному развитию банковской системы.

 

Среди них были названы формирование и внедрение системы страхования банковских вкладов. Сегодня российская банковская система составляет около 1300 банков, из которых больше 900 банков допущены к этой системе страхования. Это создало, конечно, уникальные условия и создает сейчас уникальные условия для банков всех размеров, особенно для малых и средних, наращивать свою базу пассивов.

 

Совсем недавно также произошли кардинальные изменения в законодательстве, когда созданы бюро кредитных историй. К этому шли очень долго, и это событие недооценивать просто нельзя. Это очень важное решение. Также за прошедшие два года произошли очень важные события, которые позволяют сейчас в России развиваться ипотечному кредитованию. Был принят большой перечень законов, которые раскрыли этот рынок для банков и для всей экономики

 

Г.В.Солдатенков также отметил огромную работу, проделанную Центральным банком по развитию системы рефинансирования коммерческих банков. Это направление, по которому уже пройден довольно серьезный путь. Сейчас практически не проходит квартала, чтобы Центральный банк не опубликовал новые изменения в этом направлении, в котором раскрываются возможности рефинансирования. Эта работа продолжается, банковское сообщество утвердило стратегию развития банковского сектора, которая в свое время обсуждалась на государственном совете под руководством В.В.Путина. Это обсуждение тоже сыграло важную роль в том, чтобы банковский сектор развивался.

 

Сегодня, по мнению Г.В. Солдатенкова, банковский сектор при всех его положительных сдвигах имеет еще очень много резервов, над которыми предстоит работать. Один из главных резервов — это недостаточный уровень капитализации банковской системы. Российские банки очень маленькие. Практически половина банков — это банки с капиталом меньше 5 миллионов евро. Конечно, такие структуры трудно назвать банками. Но, вместе с тем, в экономике они нужны, и хорошо, что они есть. Это подтверждает рыночность российской экономики. И в направлении увеличения капитализации банковской системы предстоит много работать. Сами банки также работают вместе с государством. Конкретный пример – те события, которые произошли по увеличению капитализации Сберегательного банка, когда на несколько миллиардов долларов увеличился капитал банка и Сберегательный банк вошел практически в двадцатку крупнейших банков мира по капиталу. Значительные средства вложил туда и Центральный банк как основной акционер этого банка – около 90 миллиардов рублей. Сейчас Банк ВТБ   выходит на рынок, и 22,5% акций банка будет продаваться на рынке. ВТБ надеется привлечь значительно больше 6 миллиардов долларов. Это тоже позволит существенно нарастить активы, и увеличить капитал в 2 раза. Активы же это позволит увеличить многократно.

 

Что касается других банков, для того чтобы российская банковская система развивалась и была адекватна экономике нужен рост капитализации — и не только двух главнейших банков, но и других. Перед ними тоже стоят эти задачи, перед Газпромбанком, перед Альфа-банком, перед Уралсибом и другими банками.

 

Очень важным направлением деятельности российских банков является развитие собственной сети. Потому что сегодня она выглядит очень скромно. Если, например, на 1 миллион населения в России приходится 23 отделения банка, то даже в таких странах как Китай – 70, в Бразилии – 96, уже не говоря о Европе или Америке.

 

Можно отметить и слабость ресурсной базы российских банков. Хотя здесь ведется определенная работа, и закон о страховании помогает многие вопросы решать. Очень важен для решения вопросов капитализации банков свободный выход банков на фондовый рынок. Здесь требуется, конечно, некоторая либерализация законодательства, которое позволит раскрыть эти возможности.

 

Сегодня риски в российской банковской системе оцениваются западными экспертами ещё очень высоко. Недавно в своем докладе в конце прошлого года рейтинговое агентство Standard & Poors определило риски нашей банковской системы как одни из самых высоких, поэтому и в этом направлении предстоит еще много работать для того, чтобы улучшить положение дел.

 

Г.В.Солдатенков думает, что если говорить о будущем банковской системы, еще   предстоит очень большая работа по концентрации банковского капитала. Сегодня, хотя 5 крупнейших банков России в совокупных активах банковской системы и составляют 45%, но, если сравнивать с мировой практикой, то там концентрация банковского капитала значительно выше, она составляет 60-70%. Если говорить о том, что ждет российские 1300 банков, Г.В. Солдатенкову и другим экспертам представляется, что в ближайшие 5-10 лет останется всего 200 — 300 банков из1300.

 

В прошлом году очень активно на российский рынок вышли западные банки. Они не просто открывают свои отделения, а покупают российские довольно крупные банки. Так, недавно Райффайзенбанк купил Импекс-банк. Очень много идет таких сделок на рынке, это важно, так как значит, что не так уж страшны сегодня риски в банковской системе, и по мнению Г.В.Солдатенкова, это будет способствовать дальнейшему развитию адекватному российских банков.

 

Г.В.Солдатенков думает, что иностранные банки будут в ближайшие годы продолжать очень активно развиваться, тем более сегодня российское законодательство в преддверии вступления в ВТО позволяет иностранным банкам участвовать в отечественной банковской системе практически на 50%.

 

В заключение встречи выступавшие ответили на вопросы. В частности, А.В.Улюкаев не согласился с утверждением, что сегодня инфляция в экономике имеет немонетарные причины. Инфляция – сказал он — это всегда монетарный феномен. «Просто важно соблюдать дистанцию: если мы берем недельную дистанцию, то там шоки предложения будут играть большую роль. Но если мы возьмем дистанцию три года или пять лет, то увидим, что, безусловно, есть очевидная связь с предложением денег и со структурой предложения денег. В то же время, во-первых, увеличиваются лаги между денежным предложением и инфляцией, и, во-вторых, имеется некоторая скачкообразность, неравномерность. Скажем, в прошлом году у нас увеличилось предложение денег на 49,5%, а инфляция сократилась по сравнению с предыдущим на 2% до 9%. В этом году мы прибавили еще 10% -58% квартальный рост М2 — а инфляция сократилась еще на 1,6%. Это потому, что скорость обращения денег замедлилась, потому что структура соотношения наличных-безналичных, срочных депозитов и временных, коротких-длинных изменилась. Бороться с инфляцией чрезвычайно сложно, но я обещаю, что мы в этом году в 8% уложимся», — сказал А.В. Улюкаев.

 

Отвечая на вопрос относительно возможности создания в Российской Федерации мегарегулятора на финансовых рынках, А.В.Улюкаев согласился, что эта идея не вызывает возражений и мы должны к ней придти. Однако неясно, кто должен быть субъектом этого мегарегулирования, кто будет регулировать конкретно. Мировая практика знает десятки вариантов. Есть ситуации,   когда Минфин является мегарегулятором. Есть ситуации когда центральный банк является мегарегулятором, как в Голландии. Есть ситуации, когда как в Англии, создан отдельный орган для регулирования всех участников – банков, страховых компаний, и т.д. Есть ситуации, когда они разделены между центральным банком или его аналогом, как в Соединенных Штатах, и специальными органами. Есть случаи, когда некоторое сочетание —   как в Германии — когда неформальным регулятором является BaFin, специальный регулятор, но Дойчебундесбанк также является регулятором, и банки сдают отчетность и туда и туда. «Есть огромное количество различных вариантов, поэтому мы будем находить какой то вариант и перспективно к этому идти, и кто это будет — видимо сейчас говорить немножечко рано», — отметил А.В. Улюкаев

 

Относительно идеи введения кредитования банков со стороны ЦБ без залога ценных бумаг А.В.Улюкаев заметил, что, во-первых, это не только идея. Нормативные документы Банка России разрешают ему рефинансировать банки не только под залог ценных бумаг, но и под залог векселей и даже под залог кредитных требований, то есть под залог портфеля кредита, который банк выдал заемщикам. Проблема состоит только в одном — в проверке этого заемщика, которая может оказаться долгим и трудоемким процессом. Поэтому задача состоит в том, чтобы добиться максимально оперативного использования такого рода залогов. Это означает, что сейчас ЦБ идёт по пути создания стандартного пула залогов, куда наряду с ценными бумагами будут включаться и права требования. Они должны быть заранее как бы задепонированы в Центральном банке с тем, чтобы в любой удобный или необходимый момент времени банк мог придти за рефинансированием.

 

 

П.О.Авен заметил, что он категорически не согласен с утверждением .К.Дубинина о том, что ROA и ROE в банковской системе нас ниже, чем на Западе. Банковский сектор в России очень сегментирован. В стране вообще нет единой банковской системы как таковой. Есть группы разных банков: западные банки, большие государстенные банки (3 или 3 с половиной: Сбербанк и ВТБ, Банк Москвы и Газпромбанк), есть 2 или 3 больших частных банка – и есть много других банков, большая часть которых, на взгляд П.О. Авена, банками не являются. Если говорить о тех банках небольших, которые являются банками в понимании П.О.Авена, и о частных банках МДМ и Альфа-банке, и в какой-то степени Уралсибе, то у них безусловно высокая эффективность. В этом году ROE   в Альфа-банке 24% рентабельности, и никогда не было меньше 20%. И менеджмент Альфа-банка, если будет меньше 20%, не получает бонусов. «Поэтому как тут говорить о низкой эффективности, не очень понятно. И таких банков достаточно много. Я не знаю относительно Банка ВТБ и Сбербанка (и Банк Москвы и МДМ), но думаю, что они вполне вменяемы», — сказал П.О.Авен

 

П.О.Авен также совершенно не согласен с С.К.Дубининым относительно отсутствия интереса западных банков к российским банкам. Им очень интересно! Потому что Абсолют-банк, это небольшой финансовый институт, был продан с коэффициентом 3,8 за капитал. Это для Запада гигантская цифра. В Альфа-банк приходят предложения с коэффициентом 6-8 цены за капитал. Это говорит о том, что западные финансовые институты верят в то, что в России есть огромное поле для банковской деятельности. Поэтому интерес очень большой. Более того, П.О.Авен считает – в отличие от Сергея Константиновича – , что в Росси складывается опасная ситуация. Еще год назад активы западных банков в банковской системе, были равны 12%, а сейчас это уже около 20%. Это очень большие цифры. Поэтому на самом деле банковский сектор находится, на взгляд П.О.Авена, в реальной опасности попасть в зависимость от иностранцев. Это реальная ситуация, на которую придется как-то реагировать.

 

Проблема в стране в том, что покупать некого. Если бы был выбор, западные банки не платили бы 3,8. Очень мало банков, которые действительно можно поглощать. «Когда вы покупаете здесь банк, в абсолютном большинстве случаев вы покупаете только лицензию: IT нормальное отсутствует, квалификация низкая, корпоративная культура низкая и т.д.   В этом вся проблема. Я являюсь многолетним сторонником фундаментального сокращения числа банков. Есть простые расчеты — среднее количество клиентов на банк, среднее количество счетов на клиента — и все эти цифры показывают, что больше 200 нам иметь совершенно ни к чему», — сказал П.О.Авен.

 

Отвечая на вопрос «не угрожает ли, по вашему мнению, кризис плохих долгов?» П.О. Авен сказал: «Я почти уверен, что у нас рано или поздно будет кризис плохих долгов. Прежде всего связанный с тем, что у нас на потребительском рынке безусловно нет ни опыта, ни нормальных скорринговых моделей. И, что у нас там происходит, кончится рано или поздно какой-то бедой. Поэтому у нас будет кризис плохих долгов» Именно поэтому П.О.Авен полностью солидарен с П.А.Медведевым относительно независимости Центрального банка, идею которой поддерживает. П.О.Авен считает, что все факторы укрепления банковской системы надо внедрять. В России еще будет большая банковская проблема. Правда, расчеты, которые специально были сделаны год назад в институте у Е.Т.Гайдара, показывают, что на сегодня – с точки зрения объема — это несерьезная опасность. Если Центральный банк захочет с этим кризисом справляться, учитывая количество резервов в руках у государства, стабилизационного фонда, то он легко справится. Что же будет через 5 лет, П.О.Авен не знает.

 

Комментируя вопрос по поводу банковского IPO, П.О.Авен сказал: «Я думаю, что сейчас все, кто может выйти на IPO из банков – кроме нас и МДМ — , пойдут на IPO. Но осталось немного банков, которые могут выйти на IPO». Поэтому больших перспектив с выходом на IPO он не видит. Что касается Альфа-банка, он на IPO не выходит, потому что банк считает, что очень эффективно работает. Деньги в банк поступают в основном из других источников   — от сектора телекоммуникаций, от нефти – деньги банку не нужны, 24% на капитал Альфа-банк устраивает, поэтому на IPO он идти не собирается. В ближайшие годы, во всяком случае.

 

По поводу IPO Альфа-группы П.О.Авен сказал, что Альфа-группа — это набор холдингов, которые вообще никак между собой не связаны, кроме того, что у них одни и те же акционеры. Альфа-группа состоит из финансового холдинга, телекоммуникационного холдинга, и холдинга ритейла (Перекресток и Пятерочка). Поэтому в целом группы нет. Поэтому если Альфа-группа выйдет на биржу, она будет стоить дешевле, чем пакеты, которыми владеет. Поэтому IPO холдинговых компаний в мире вообще не проводятся — только когда очень нужны деньги. Поэтому ни о каком IPO Альфа-группы или ее холдингов речи нет.

 

Отвечая на вопрос о перспективах применения проектного финансирования, в частности в электроэнергетической отрасли, С.К.Дубинин заметил, что проектное финансирование как таковое — это не банковский продукт, банки могут быть участниками проектного финансирования. Тем не менее, сегодня российские банки уже готовы давать достаточно крупные кредиты в рамках проектного финансирования, что еще 10 лет назад было вообще невозможно. Но здесь возникает вопрос цены капитала. Если будут предлагать — при проекте, приносящем 18% годовых и окупающемся соответственно за 5 лет — взять кредит под 15-16%, то ОАО РАО «ЕЭС» отдаст банку большую часть этого дохода. Какой в этом смысл? Лучше привлечь Сити-банк, на оффшор где-нибудь в Голландии создать SPE. И этот проект, в России же работающий, начнет приносить вполне приемлемый доход. А если еще и будет укрепляться курс рубля, то, значит, надо корректировать эту ситуацию на укрепление курса. Поэтому есть такие проекты, но их не так много, в которых российские банки могут принять активное участие.

 

Следующий вопрос: «Было сказано что все факторы роста – труд, капитал, энергоресурсы — в современной России дороги. Нерентабельность инвестиций в отечественную экономику отсюда вытекает. Каким образом можно в таком случае обеспечить инвестиционный рост?» Ответ С.К.Дубинина - за счет эффективности. Дело в том, что если   абстрактно сравнивать, куда вкладывать деньги, то при дорогих факторах экономического роста действительно достаточно сложно привлечь средства для того, чтобы осуществить эти инвестиции. Но все-таки гибкость передвижения средств не настолько высока – каждый держится за свое производство, за свою экономику – просто потому, что умеет в ней работать. И сегодня уже российская экономика предлагает условия, при которых есть возможность резко повысить эффективность отдельных направлений. В частности, это происходит в электроэнергетике. На старых технологиях, которые сегодня применяются, на производство киловатт-часа и т.д. сжигается газа в полтора раза больше, чем на современных парогазовых станциях. Парогазовых станций в России построено четыре блока -3 блока по 450 мегаватт и одна небольшая станция — всего. А вся не угольная, а газовая энергетика, скажем, Германии — работает на парогазовых блоках. То есть коэффициент – кпд — старой станции 32%, а парогазовый блок в сумме дает коэффициент полезного действия 52%. «Вот разница: ты вкладываешься в пгу — как мы называем — парогазовый цикл- соответственно при цене газа сегодняшней – она стоит 70 долларов за 1 тысячу кубов, а лимитный газ так называемый 45 — то особой выгоды от этого не чувствуешь. А вот когда газ начинает стоить — а он будет стоить через 2 или там 3 года -125-130 долларов за 1 тысячу кубов — то есть нетбэк транспортировка в Европу, Газпром этого добился решения — мы его поддерживали, хотя оно для нас очень тяжелое — вот тогда парогазовые станции нужно строить и немедленно. Чтобы тогда включиться в это производство. Вот примерно в такой логике интенсификации использования факторов мы должны жить. А потребление той же электроэнергии у нас сегодня – в тоннах условного топлива на душу населения – потребляется 2 тонны в год. В северных странах – Финляндии, Норвегии — 5-6. В Соединенных Штатах – 8. При этом ВВП производится соответственно на душу населения совершенно другого масштаба»,- сказал С.К. Дубинин. В России, по его мнению, настолько неэффективное использование этих дорогих ресурсов, что необходимо вкладывать инвестиции туда, где можно повысить эффективность использования ресурсов. Очевидно, что требуется, это не искать вообще в мире как и где лучше размещать средства, а размещать в России, причём резко повышая эффективность использования всех факторов производства. Тот, кто первый это сделает, выйдет победителем в   конкурентной борьбе на российском рынке.

Рейтинг: 0

Войдите через: VK, Facebook, Twitter

Добавить комментарий

 
Продвижение сайта- http://ruseo.org/
. .